Глава Союза пострадавших от ТФБ: «Считаю, что мы можем вернуть все деньги

Все материалы сюжета Банковский кризис в Татарстане

Глава Союза пострадавших клиентов Татфондбанка Александра Юманова рассказала о работе комитета кредиторов, диалоге с властями и шансах вернуть деньги клиентов.

Формирование реестра кредиторов Татфондбанка.

  Формирование реестра кредиторов Татфондбанка. © / Ольга Любимова / АиФ

Кредиторы обанкротившегося Татфондбанка с нетерпением ждут сентября — начала первых выплат. Есть ли надежда вернуть все деньги, и почему одних митингов для этого мало, «АиФ-Казань» рассказала лидер Союза пострадавших клиентов ТФБ, член комитета кредиторов этого банка Александра Юманова.

Замкнутый круг

Ольга Любимова, «АиФ-Казань», Александра, как вы стали лидером Союза пострадавших клиентов ТФБ?

Александра Юманова: Большую часть своей трудовой карьеры я была предпринимателем и сейчас работаю в фирме своего мужа. 

Фото: Александра Юманова

Союз мы создали в январе этого года, чтобы добиться возврата средств. Голосованием утвердили мою кандидатуру. Я согласилась потому, что поняла: сидя на диване, ничего не добьёшься. И это касается не только возврата денег — всей нашей жизни. 

— 17 июля вы вошли в комитет кредиторов ТФБ. Как идёт работа?

— Было два собрания комитета, в который кроме меня избраны ещё 4 представителя — от Агентства по страхованию вкладов (АСВ), налоговой инспекции, Татнефти и одного из кредиторов ТФБ «Регион Финанс». По моим наблюдениям, АСВ и налоговая в большинстве вопросов голосуют одинаково. Каковы позиции других членов комитета, ещё непонятно, потому что по принципиальным вопросам голосования пока не было.

Среди проблем главная — доступ к документам. Закон сильно ограничивает допуск кредиторов к любой информации, которая могла бы разъяснить ситуацию в банке. Например, у меня есть сведения, что до 15 декабря, до введения моратория в ТФБ, там происходили нарушения. Но было это или нет, можно узнать, только если у меня есть подтверждающие документы, которые АСВ по закону может мне не предоставить. То есть я могу получить доказательства, если уже имею на руках эти доказательства. Получается замкнутый круг.

При формировании лотов по продаже имущества ТФБ тоже возникнут вопросы. Там есть «хорошие» кредиты, по которым исправно платят, а есть «плохие». Понятно, что банку, покупающему кредиты, интересны только «хорошие». Чтобы он взял себе в нагрузку и «плохие», нужен дисконт — скидка на стоимость «хороших». Наша задача — проследить, как АСВ будет работать с каждым проблемным кредитом — уговаривать платить, или заставлять, или судиться с неплательщиками. 

Статистика горя

— Чиновники говорят, что пострадавшие преувеличивают свой ущерб. 

— Конкурсный управляющий на первом собрании кредиторов сообщил, что в реестр кредиторов вошли заявления 15 тысяч заявителей на 133 миллиарда рублей. В реестр заявились около 1800 юрлиц. Среди них такие, как наша фирма, потерявшая 300 тыс. руб. или меньше. Но, по моим данным, средняя сумма остатка на счёте в ТФБ, то есть потерь предпринимателей, — 3 млн руб.

Одни закрыли своё дело, другие были вынуждены уволить половину сотрудников, продать машину, квартиру. Статистика не показывает размер человеческого горя. Даже если пострадала часть предпринимателей — уже плохо. Значит, система не работает так, как она должна работать. 

— Стоит ли надеяться на фонды помощи пострадавшим вкладчикам?

Общественный Фонд помощи вкладчикам ТФБ и ИнтехБанка — частный. Его учредители заявили, что будут строить свою работу так: соберут данные пострадавших (в первую очередь намерены помочь религиозным организациям), будут искать деньги под конкретного пострадавшего — привлекать спонсоров. 

Появление республиканского фонда помощи, совет которого возглавляет помощник президента РТ Айрат Нурутдинов, — однозначно заслуга вкладчиков. На мой взгляд, создатели фонда стремятся не только выплатить деньги, но и снять общественное напряжение. Радует публичность: у этого фонда есть сайт, канал в соцсети, известно, что полученный участок в Аракчино планируют отдать под ИЖС, называют какие-то сроки… 

Понятно, что хочется получить все деньги и быстро. Но, думаю, в реальности фонд выплатит кредиторам только часть. Если он пойдёт дальше — заберёт права требования по долгам, будет сам возвращать деньги из банка, это будет 100-процентный успех.

Считаю, при упорной работе инициативной группы и массовой поддержке её всеми пострадавшими мы вернём все деньги — теми или иными способами: через фонд или процедуру банкротства. 

— Вкладчикам отдали застрахованные 1,4 млн руб. А как защитить юрлица от банковских катастроф? 

— Если только ходить на митинги и работать в комитете кредиторов, это будет борьба с последствиями проблемы, а не с её причинами. Нужны изменения в кредитной системе страны. Есть предложение разделить банки на инвестиционные и операционные. Чтобы одни занимались процентами по вкладам, другие — операциями по расчётным счетам. Но операционные кредитные организации для юрлиц можно создавать уже сейчас — по закону о банковской деятельности. 

Почему это не работает? Такие организации отберут часть бизнеса у банков, совмещающих операционную и инвестиционную деятельность. Пока они берут деньги из двух источников: у ЦБ и у населения, инвестируют их в свои проекты, распоряжаясь ими по своему усмотрению. 

Митинги оказались эффективным способом воздействия на власть. Фото: Из личного архива/ Александра Юманова

Беды и победы

— Какой опыт дала вам история ТФБ? 

 — При желании можно добиться всего. Пусть кто-то называет создание республиканского фонда помощи и избрание меня в комитет кредиторов недостаточным результатом. Люди не осознают масштаб происходящего. Никогда ещё такие фонды не создавались в республике, никогда люди не ходили с ультиматумами в кабмин РТ, как это было в марте 2017 года. Но мы сделали это и добились части требований. Мы делаем шаг вперёд, власть — тоже. Где-то посередине мы должны встретиться, обрести баланс. Так формируется гражданское общество. 

Предприниматели одними из первых поняли, что надо активно действовать. Вот и соц­ипотечники пошли к главе ГЖФ Талгату Абдуллину, чтобы обсудить проблемы… 

Наша беда в том, что нас не интересует общественная жизнь, мы называем её высокой политикой. При этом хотим жить хорошо — сами ничего для этого не делая. Эти ошибки нужно исправлять уже сейчас. 

— На ваши митинги приходили представители разных политических партий, которые не были клиентами ТФБ. Вы считаете их коллегами?

— Нет. Цель многих из них — пропиариться. Они не готовы к каждодневной рутинной работе с документами, людьми, без которой нет результата. Митинги — лишь 10% нашей деятельности, хотя и самая яркая. Мы должны отстаивать свою позицию не только там. Результат надо заработать, доказывая свою позицию, развиваясь. Если мы не знаем, как добиться изменения каких-то законов, будем этому учиться.